А вместо этого сцепился с забулдыгой и картежником по имени Кермит, который, он был уверен, лучше обращается с плугом, чем с оружием.

— Ты называешь меня шулером? — тяжело выдохнул фермер.

Не привыкший пить ничего, кроме пива по субботам, сейчас он был слишком пьян, и хотя держался на ногах, но стоял в такой же позе, как моряк на палубе суденышка во время шторма. Его мясистое потное лицо раскраснелось, а револьвер, направленный в грудь Джейка, качался.

— Я сказал только, что хотел бы увидеть сразу все тузы, которые ты припрятал. А не наблюдать, как они выскакивают на сукно то из одного рукава, то из другого.

С беззаботностью, способной взбесить сильнее, чем длинная бранная тирада, Джейк потянулся за стаканом и лениво отпил виски. Нервно оглядевшись, фермер внезапно испугался — что за представление он тут устроил. В комнате, похожей на пещеру, стало тихо, никто не двигался. Музыка умолкла, игроки, только что сидевшие за столом, рассеялись.

Мужчина изо всех сил пытался казаться грозным.

— Ты лжешь. Я не блефовал. Ну иди, иди сюда. Ну давай.

— Ладно.

Все случилось невероятно быстро, и только стоявшие поблизости видели, что на самом деле произошло. Как акробат, Джейк мгновенно вскочил со стула и молниеносным движением выбил оружие из рук фермера. Оно со стуком упало на пол.

У Кермита перехватило дыхание. Он смотрел в глаза, холодные и колючие, как сосульки, свисающие с карниза после крепкого январского мороза на севере. Они пугали сильнее револьвера, чье дуло неприятно щекотало кончик носа. Кермит уставился на парня, который весил фунтов на сорок меньше, чем он, но был намного сильнее, поскольку прекрасно владел своим телом.

— Забирай половину выигрыша. Думаю, ты заработал это более или менее честно.

Фермер засуетился над монетами и банкнотами и начал распихивать их по карманом штанов. Он походил на обезумевшую лисицу, готовую перегрызть себе лапу, только бы вырваться из капкана.